«Не реквием, но гимн!»
08/09/2014

«Не реквием, но гимн!»

Ефим Александров: «Не реквием, но гимн!» Интервью перед премьерой

"ЛЕХАИМ" ФЕВРАЛЬ 2005 ШВАТ 5765 – 2 (154)

– Ефим Борисович, от всех читателей журнала «Лехаим» хочу поздравить вас с последней по времени наградой. В октябре 2004 года на церемонии «Человек года», организованной ФЕОР в ГЦКЗ «Россия», вы получили премию в номинации «Музыка» за многолетнюю деятельность по возрождению еврейской народной песни. Так был отмечен ваш музыкальный альбом «Песни еврейского местечка» и театрализованное представление с тем же названием.

– Спасибо. Приятно получить поздравление от читателей еврейского журнала с пятидесятитысячным тиражом. То, чем мы, я и мой коллектив, сегодня занимаемся, считаю культурологическим проектом. И то, что его заметили и оценили, – мощный стимул для будущей работы.

– Видимо, альбом «Ди лидер фун идишес штетл» – не первый ваш еврейский проект. Что ему предшествовало»?

– Еще когда я работал с Владимиром Винокуром, во время первых наших зарубежных гастролей мы показывали короткий пародийный номер. Винокур выходил и объявлял: «Специально для руководителей антисемитского общества “Память”, тонких знатоков и ценителей еврейской народной музыки, по их неоднократным заявкам исполняется народная песня “Ицик хочет жениться”». Проходило на «ура»! И, пожалуй, это было первое мое исполнение «на публику» еврейской песни.

– А где вы впервые услышали песни на идише?

– В местечке Бершадь Винницкой области, откуда родом мои мама и папа. Я родился в 1960 году. Родители во время войны попали в гетто, бабушка и дед в нем погибли. Нашу часть Винницкой области оккупировали румыны, а не вермахт, многие благодаря этому остались живы, в том числе и мои будущие родители. Молодым выжить было легче, они имели больше шансов… После освобождения, в 1944 году, отца призвали в Красную Армию, он воевал, имеет боевые награды. Демобилизовавшись, окончил Львовский государственный университет, работал журналистом в украинских газетах. Сами понимаете, там он и тогда журналистской карьеры не сделал: выше завотделом писем районной газеты не поднимался. Сейчас пенсионер, живет в Израиле. Мама тридцать лет проработала медсестрой. Ее уже нет в живых. Это к вопросу о том, что предшествовало…

– В Бершади после войны сохранялся традиционный для местечка уклад?

 

– Хотя на дворе были уже брежневские времена, в Бершади сохранялся идиш, устраивались свадьбы, делались бар-мицвы, на праздниках звучали песни. С годами, правда, всё меньше и меньше. Первое впечатление о клейзмерской музыке я получил именно там. Учась в средней школе, окончил музыкальное училище по классу кларнета. Потом – Днепропетровское театральное училище. В 1982-м поступил в ГИТИС на факультет музыкального театра. Еще студентом год проработал солистом в Камерном еврейском театре, дебютировал в спектакле «Хеломские мудрецы». Позже, работая в «Росконцерте», создал программу «А гицн паровоз», включающую и еврейские народные песни, и восемь песен на стихи Михаила Танича. Придумал моноспектакли «Нахес унд цорес» и «Секрет фаршированной рыбы», с которыми гастролировал в США и в Австралии. Этот музыкальный и театральный опыт помог при работе над альбомом «Песни еврейского местечка».

– В вашей семье идиш звучал как разговорный язык?

– Для моих родителей идиш – первый язык, который они узнали. Что касается меня и людей моего поколения, то родители нас скорее «оберегали», «ограждали» от знания еврейского языка и еврейских традиций. Я бы сказал, инстинктивно ограждали. Иногда старшие говорили между собой на идише, когда хотели, чтобы дети ничего не поняли. С литературным идишем я познакомился гораздо позже, уже в Москве, когда стал заниматься песенным фольклором. Я бесконечно благодарен тем «могиканам», которые сохраняют этот язык. В частности, актрисе ГОСЕТ Марии Ефимовне Котляровой, она – наш консультант и литературный редактор.

– В связи с этим следующий вопрос: кто ваши основные слушатели? Очевидно, это люди старшего, военного поколения?

– В основном, да. Но приходят и люди среднего поколения. Они помнят, что это язык их родителей, и на наших концертах вспоминают песни, услышанные в детстве от мамы, от бабушки, которых уже нет в живых. Для многих это – сильное эмоциональное переживание. Я вижу слезы на их глазах.

– Появляются ли в вашем репертуаре новые песни на идише, новые тексты? Есть ли авторы, присылающие свои стихи?

– К сожалению, как разговорный язык идиш уходит. Но песня – одна из форм, в которой он может жить и даже в какой-то мере расцветать. Еще раз повторю: я рассматриваю свою программу как культурологическую. Как ни удивительно, действительно появляются новые песни. Их немного, но они будут в нашей программе в ГЦКЗ «Россия» 8 февраля.

– Как называется новая программа?

– «Песни еврейского местечка-2». В названии мы пошли по пути, опробованном в шоу-бизнесе, в частности в американском, когда успешный проект получает продолжение.

 

– Расскажите, пожалуйста, о новых песнях.

– Это две песни на стихи моего отца Бориса Зицермана (кстати, Александров – мой сценический псевдоним). Одна из них – «Майн штетеле Бершадь», а другая – шуточная песня «Пекел гелд» («Пачка денег»): «Когда есть деньги, вся твоя родня тебя любит». Так шутили в нашем местечке.

– Можете ли вы рассказать о новых проектах, помимо февральского в ГЦКЗ «Россия»? Что еще мы услышим и увидим?

– На основе февральского концерта мы готовимся сделать телевизионную версию. Первая созданная нами программа так и не была показана на территории СНГ. Она прошла по «НТВ Интернэшнл» в 2002 году, ее видели в Европе, в Израиле, в Америке, даже в Австралии. Но в России нам не удалось получить эфир. Недавно эта программа повторялась по израильскому телеканалу. Сейчас канал «НТВ-Мир» изъявил желание показать новый концерт, и опять за пределами нашей страны. Из восьмидесяти данных нами концертов только четыре, благодаря ФЕОР, прошли в Москве и один – в Нижнем Новгороде. Туда нас пригласил нижегородский раввин на 120-летие местной синагоги. Еще был концерт в Минске, с белорусским оркестром. Остальные – за пределами СНГ.

– Чем вы это объясняете?

– Экономическими причинами. Впервые услышав песни местечка в сопровождении настоящего театрального оркестра, – не в ресторанном, а в достойном и профессиональном исполнении, – я подумал: «Какой клейзмер об этом не мечтал! Наконец-то сбывается!» Тогда, в Камерном музыкальном театре, я по-новому осознал наше музыкальное наследие: эти песни, многие из которых стали шлягерами и звучат во всём мире, могут быть сыграны большим симфоническим оркестром! Чтобы это был не реквием, а гимн и местечку, и тем людям, благодаря которым мы существуем сегодня. Ведь еврейская народная музыка обогатила мировую музыкальную культуру, в том числе культуру эстрадную. Песня «Я так тебя люблю» звучала в оркестре Сантаны, ее пели лучшие джазовые певцы. «Ба мир бисту шейн» («Моя красавица») стала хитом в Америке, ее исполняли все оркестры. Я не соглашаюсь на «вариант караоке», когда мне говорят: «Фима, приезжай один, споешь под фонограмму, затрат никаких – всё прекрасно». Сегодня моя программа включает декорации, технику, в ней участвует балетный коллектив, нам необходим технический персонал. Перевозка, аренда стоят дорого. Далеко не везде можно компенсировать затраты. В Америке, например, есть возможность дать двадцать концертов в двадцати городах и не остаться в убытке. Мы гастролировали там дважды. Ездили также в Германию, в Канаду, в Израиль. В пределах же СНГ нельзя сделать высокую цену на билеты: здесь другой уровень жизни. Это серьезная проблема, которая не решается без спонсорской помощи.

 

– С кем из режиссеров вы работаете? Какие музыкальные коллективы привлекаете? Кто оказывает организационную поддержку?

– В новой программе мы сотрудничаем с режиссером Любовью Гречишниковой, заслуженным деятелем искусств России. Благодаря выдающемуся музыканту Юрию Башмету удалось привлечь Российский государственный симфонический оркестр кинематографии под управлением Сергея Скрипки. С ними я записал первую программу и работаю над второй. Они замечательные профессионалы: играют и классику, и джаз, и народную музыку. Продюсером первого диска был меценат, ученый и бизнесмен Ян Ашкенази. Огромную поддержку в осуществлении февральской премьеры оказывает президент культурного фонда «АРТЭС» Александр Достман. Мы работаем для того, чтобы песни, спетые нашими бабушками, обязательно услышали и наши дети. В этом простая философия нашей программы и ее пафос.

– Какая из гастрольных поездок вам больше всего запомнилась?

– В 2002 году мы собирались в Израиль. Однако началась вторая серия интифады, и многие артисты были в растерянности: куда мы поедем, там вот-вот начнется война! Все российские гастроли в Израиле отменились, все коллективы – и эстрадные, и классические – отказались ехать. Гастроли из других стран – тоже. И я тогда сказал: «Ребята, если сейчас мы отменим поездку, то грош цена и нам, и нашему проекту с названием “Песни еврейского местечка”. И сто процентов моих артистов – не только евреи, но люди разных национальностей – согласились ехать. В аэропорту Шереметьево, когда нас провожали, как в 1941 году, муж одной артистки сказал мне: «У нас двое детей. Если вам обязательно нужно, чтобы кто-то погиб, то лучше бы поехал я, а не она». Он был недалек от истины. В тель-авивском отеле всем нам вручили коробки. Раньше при вселении в гостиницу наливали стаканчик кошерного вина, а теперь преподнесли противогаз. В день концерта в Нетании, когда мои хореографы гуляли по городу, в квартале от них прогремел взрыв. Они были в сотнях метров от взорванного кафе, слышали звон стекла, ощутили ударную волну. Девочки прибежали ко мне: «Ефим Борисович, концерта не будет! Никто не придет!» Но я не отменил… Вы бы видели этот концертный зал вечером! Ни одного пустого места, ни один зритель не остался дома! В этом был вызов террористам.

– И также это был ответ российских артистов: музыкой – на террор. Ведь тот концерт послужил консолидации жителей Нетании, а те гастроли, в какой-то мере, – консолидации Израиля в целом.

– Звучит громко, но это так. Люди, которые приходят на наши концерты, приносят с собой ауру минувшего времени. Несмотря на все испытания, нашим предкам удалось выжить и сохранить свою культуру. Мы хотим, чтобы историческая память не прерывалась. Без нее народ – не народ.

– Спасибо за интервью. Редакция и читатели журнала «Лехаим» желают успеха в вашей благородной миссии.

 

Беседовал А. Рапопорт

SHARE this article